У нужного нам подъезда Светкиной пятиэтажки под сенью разросшихся тополей тусовалось десятка полтора пенсионеров. Я невольно замедлила шаг. Наташка, расценив мою «отсталость» как нерешительность в преодолении живой преграды, рванула меня за руку и с напористостью ледокола уверенно рассекла толпу на две неравные части. Пенсионеры обрели новые темы для обсуждения:

– Родственники, наверное, – сочувственно произнес кто-то, в то время как большинство возмущенно удивлялось наглости и нахрапистости невесть откуда взявшихся нахалок, здесь все в одинаковом положении – стоят и терпеливо ждут, а не лезут вперед почти по головам.

Из подъезда несло вожделенной прохладой и чрезвычайным происшествием. О последнем возвестила ранее не замеченная нами унылая фигура милиционера, контролирующего пропускной режим.

– Куда? – лениво поинтересовался страж порядка. Казалось, ему просто не хочется двинуться с места.

– Туда! – уверенно кивнула головой в глубину подъезда Наташка и осеклась. – А может, и не туда…

– Явно не туда, – вскинулась я. – Нам нужна мастерская по ремонту электроприборов. А тут даже вывески нет.

С лестничной клетки донеслись голоса.

– Освободите проход! – рявкнул милиционер, и толпа, пополненная новыми любопытными, суетливо расступилась. Мы с Наташкой невольно оказались по разные стороны.

Под нервный гул присутствующих и шатание отдельных зрителей, решивших занять более выгодную позицию, вначале пронесли черный пластиковый мешок, в котором, как не трудно было догадаться, лежало чье-то тело. Толпа проводила его сдержанными охами и ахами. Кое-кто тихонько запричитал. При погрузке в подъехавшую прямо к подъезду машину с ношей особо не церемонились, поскольку телу было уже не до удобств. Затем из дверей подъезда вышли два человека в гражданском с непроницаемыми лицами и худенький, совсем мальчишка, милиционер, руку которого оттягивал солидный дипломат. За ними намеревался выйти еще кто-то, но я этого уже не увидела. Как и того, что подруга успела перебежать на мою сторону.