- Ну-с, в чем же дело? - поинтересовался судья.

Молодой человек продолжал молчать. Он явно хотел что-то сказать, но не решался. Сэр Генри начал терять терпение.

- Вы, кажется, не в себе сегодня. В чем же все-таки дело? Вас что-нибудь расстроило?

- Да, - многозначительно ответил Рональд Баркер.

- Что же?

- Вы!

Сэр Генри улыбнулся.

- Садитесь, мой друг. Если вы недовольны мною, - я слушаю вас.

Баркер сел. Он, видимо, собирался с силами, прежде чем бросить обвинение, а когда наконец решился, оно напомнило пулю, вылетевшую из револьвера.

- Почему вы ограбили меня вчера вечером?

Судья не выразил ни удивления, ни возмущения. Ни один мускул не дрогнул на его спокойном, невозмутимом лице.

- Вы утверждаете, что я ограбил вас вчера вечером?

- На Мейфилдской дороге меня остановил высокий, крупный тип в машине. Он сунул револьвер мне в физиономию и отобрал бумажник и часы. Сэр Генри, это были вы.

Судья улыбнулся.

- Разве у нас тут нет других высоких, крупных людей? Разве только у меня есть автомобиль?

- Уж не думаете ли вы, что я не в состоянии отличить "роллс-ройс" от машины других марок? Это я, проведший полжизни в машине, а полжизни - под ней?! У кого, кроме вас, есть тут "роллс-ройс"?

- Мой дорогой Баркер, а вы не думаете, что подобный современный бандит, как вы его охарактеризовали, скорее всего, будет оперировать где-нибудь за пределами своего района? А сколько "роллс-ройсов" можно увидеть на юге Англии?

- Неубедительно, сэр Генри, неубедительно! Я даже узнал ваш голос, хотя вы и пытались его изменить. Однако довольно! Зачем вы это сделали? Вот чего я никак не могу понять. Ограбить меня, одного из своих ближайших друзей, человека, который помогал вам, как мог, во время выборов, ради каких-то дешевых часов и нескольких шиллингов... Нет, это просто невероятно!