- Просто невероятно, - повторил судья, улыбаясь.

- А потом еще эти бедняжки-актрисы, которые вынуждены сами зарабатывать себе на жизнь. Я ехал вслед за вами. Это же отвратительно! Другое дело с этой акулой из Сити. Если уж промышлять грабежом, то грабить подобных типов - дело справедливое. Но своего друга и этих девушек... Ну, знаете, просто не могу этому поверить.

- Тогда почему же верите?

- Да потому, что это так.

- Просто вы убедили себя в этом. Но чтобы убедить других, у вас нет никаких доказательств.

- Я готов под присягой показать против вас в полицейском суде. Когда вы рвали электропроводку в моей машине - какая возмутительная наглость! - я увидел выбившуюся из-под вашей маски вот эту седую прядь. Она-то и выдала вас.

При этих словах внимательный наблюдатель заметил бы на лице баронета чуть заметный признак волнения.

- У вас, оказывается, довольно живое воображение, - заметил он.

Гость покраснел от гнева.

- Взгляните сюда, Хейлуорти, - сказал он, открывая руку и показывая небольшой, с неровными краями треугольник черной материи. - Видите? Это валялось на дороге около машины молодых женщин. Вы, должно быть, вырвали кусок, когда выскакивали из автомобиля. Пошлите-ка за своим черным пальто, в котором вы обычно сидите за рулем. Если вы не позвоните сию же минуту прислуге, я позвоню сам и добьюсь, чтобы его принесли. Я намерен разобраться в этом деле до конца, и не стройте на сей счет никаких иллюзий.

Ответ баронета оказался неожиданным. Он встал, прошел мимо кресла Баркера к двери, запер ее на ключ, а ключ положил в карман.

- Вам-таки придется разобраться до конца, - сказал он. - Пока вы будете разбираться, я закрываю дверь на замок. А теперь, Баркер, поговорим откровенно, как мужчина с мужчиной, причем от вас зависит, чтобы наш разговор не закончился трагедией.