Приходим, а там его отец вдребадан пьяный, давай ругаться, слюной брызгать, грозить нам чёрт те за что. Ничего толком не говорит, дома Сашка, нет. Ну знакомый мой возьми да и толкни его, тот с кулаками, естественно… И пошло-поехало… В общем, дал он ему пару раз, а тут дочка с женихом своим заявилась как раз, соседи ведь, всех с детства знают. Ушли мы оттуда, так и не повидав Сашку. Знакомого забрали ночью, а я ещё недельку скрывался, значит…

В милиции пришили нам сговор, грабеж с разбоем. Стало быть, статья 142 часть 2 Уголовного кодекса Украины. Один синяк всего, в больнице даже не был батя Сашкин-то, а вот сказал, что тридцатку, дескать, из кармана уперли. Забрали, и всё.

Ему, то бишь знакомому моему, семь, Леонид Ильич, а мне аж десять припаяли. А про то, что к Сашке шли, про то, что с детства знакомы и даже соседи, судьи даже и не заикнулись. Мол, грабят и знакомых, так вот! А я еще, дурак, возьми да прокуроршу на суде оскорби. Вот они и впаяли мне десять да пять высылки в придачу, знай наших, мол, не высовывайся!

Высылку, правда, сняли чуть позже, не имели права несовершеннолетним-то, в определении написано было, а срок оставили.

Спровоцировала она меня, прокурорша эта херова, Леонид Ильич, спровоцировала!

„Ты что же, такой молодой парень, в десять утра винище хлещешь, как квас? — говорит. — Или занятий больше не было?“ А я ей отвечаю спокойно: „Не винище, гражданка прокурор, а стакан один, белое кооперативное от Яши и Саши… И что же тут за криминал такой? Ну выпил себе на здоровье, так что ж? Будто вы не пьете! Конечно, не по рупь семь, извиняюсь, но ведь пьешь, факт! Коньячок, настойки разные, то, другое…“

Она прямо взвинтилась, честное слово: „Не тычь! Замолчи! Бандит, пьяница!“ Тут меня и прорвало: „Сама не тычь! Воровка, взяточница, людоедка, самосудчица! Серьги-то в ушах не на зарплату, трусы не с фабрики „Прогресс“ носишь!“ В этом духе, одним словом. Вот вам крест, Леонид Ильич, воровка и взяточница чистой воды, по глазам через стенку видно Г Гадюка, одним словом.