Ещё Паулюс пленный русским сказал: «Справедливости, милые, в чистом виде на земле быть не может». Не дурак был, Паулюс-то! Народ! Демократия! Выборы! Законы!.. Зола это всё, самая настоящая зола, я вам говорю. У нас, в блатном мире, демократия уже лет сорок — пятьдесят; общаком все решаем, условия вроде одни, сильный не правит… А толку? Иные воры вон как генерал-лейтенанты стали, все на амбициях, та же власть, в сущности, не боюсь этого слова. Разве не так? Справедливость у каждого своя, собственная, натурная справедливость, а остальное — игра и фарисейство.

В секцию входят менты с фонариками.

— Косой, опять воду мутишь тут, телегу свою толкаешь…

ДПНК давно знает Косого; двенадцать лет на зоне, семь БУРов за «метлу». Якобы изнасиловал дочь председателя колхоза. Сношались на цементном полу, девка застудила почки. Всю ночь напролет пилились, она не сопротивлялась. Узнала мамаша и… Девке было всего пятнадцать, ему восемнадцать. Судили в районе, по желанию папаши. Приговор — двенадцать с половиной лет.

— А я вас, мусоров, сейчас защищаю, начальник!.. Свободы не иметь! Чтоб мне хер на пятаки порубали, — смеется Косой в ответ, зная, что майор относится к нему снисходительно, привык. — Я говорю им: чекого-то винить? Вас, прокуроров, судей там, иных кого… Справедливости на земле нет и не будет! Если вы давите нас почем зря несправедливо, стало быть, вы такие же преступники, как и мы, масть просто другая. Мы же вот не долбим здесь «бакланов», «штопорил», спикулей разных!.. Живут себе по тихой, тоже под гнётом, чего уж там. Так, выходит, и вы крутитесь, как можете, пристроились с божьей помощью. Министры, артисты, врачи, учителя… Да все — сволочи и любители пожрать да потрахаться! Все съе-б-лись, понимаете, съеблись! Какие тут заповеди да догмы к ебаной матери! Гуляй рванина, но в рамках света! Вот и вся философия, говорю. Честные в монастырях, да и то… А ежели вы справедливо нас давите, по правде, тогда и базару быть не должно. Справедливость она и в Африке справедливость! Воры и те за справедливость!..