
Майор и прапорщики с минуту молчат, обдумывают услышанное…
— Правильно, Косой, правильно. Все съеблись к чёртовой матери!
Менты уходят повеселевшие и довольные, действительно, кто не съебся?..
Начало 1989 года. Перестройка
«Обычная» смерть
Умер Коля Гуськов, самарский. Ходил, ходил, болел, болел да и умер в один день. Я его пристроил сторожем, два года ходил, менты не тревожили. Желудок, спайки, печень, сердце, всего тридцать один год парню. В Самаре у него кто-то остался, говорят.
Под утро его сильно рвало. После смены я встретил его на дороге, помог дойти до барака. Посоветовал с ходу сходить в санчасть, он согласился. Через двадцать шагов упал, кровь… Я остановил МАЗ, погрузили в кабину. До стационара ещё жил.
На следующий день на разводе собригадники заскакивали в морозильник — обычный проход, по которому ходят сотни людей, на улице. Дверь заколочена с одной стороны, на время. На земле Колька. Холодно и очень неприятно. Никогда не ходил смотреть, но иногда нас гоняли на работу мимо трупов, по этому проходу.
Царство ему небесное! Обещал всем дотянуть, дожать, и вот… От больницы отказывался, серьёзные болезни там не лечили вообще.
Три дня бывают разными
После приличного хипиша (бойни между группировками) и последующего усмирения хозяин зоны — подполковник Терехин выступает в клубе перед заключенными:
— За беспорядки, хулиганство и причинение материального ущерба возбуждаются уголовные дела на… четырнадцать человек. Двадцать семь человек водворены в ПКТ и ШИЗО, семь человек будут вскоре отправлены на тюремный режим. Все получат не меньше трех лет ТЗ…
