— Не базарь! — строго, с угрозой обрывают Ваську. — Мало тебя в клетках держат?! Мы бы посмотрели на тебя, когда ты сидишь на кичмане, а три живых тигра вокруг камеры тусуются, ждут…

Васькины глаза наливаются кровью, он не собирается сдаваться просто так.

— Да я её три дня ловил! Вы чё мне тут рассказываете, тигры, кичман!.. Очумели, что ли?! За че в тюрьму-то посадили?!..

Коты между тем вконец осатанели и криком требуют внимания. Васька берется за дверцу…

Зек Матрос, больше всех споривший с Васькой, быстро подходит и демонстративно подставляет ногу. Рука и нога… Васька снизу вверх смотрит на Матроса:

— Убери лапу!

— Иди вынеси на улицу и там выпусти. Шансы тогда уравниваются…

— Да ты мне не указывай, не указывай! — Бутыль приподнимается с пола. — Чё надо, короче?

Никто не вмешивается и даже не думает; двое решат спор всех.

Матрос, видно, не хочет хипиша и пытается убедить Буты ля:

— На хуя, мол, эти принципы, Вася, тебе что, тяжело выпустить там?

— Да я не хочу, не хочу, понимаешь!!! — орёт Васька и прёт как танк. — Ты че мне навязываешь, с каких делов?!

Матрос чуть моложе и крепче, Васька духовитей и наглей. Через минуту клетка летит в угол бытовки, коты в страхе разбегаются. Удар головой, и Матрос хватается за нос, отскакивает. Несколько обоюдных ударов кулаками и ногами.

Тяжёлая железная кочерга пробивает Васькину голову, он падает, кровь быстро растекается по полу. Матрос со всего маху пинает одного из котов и, отирая лицо, выходит из бытовки.

Живой, нет? К Ваське никто не подходит, присматриваются…

— Надо валить отсюда, а то в свидетели попадём сдуру! Кажется, наглухо… У кочерги-то вон край какой здоровый, загнутый… Весь вошёл! Валим отсюда, быстрей!

— Эй, Лупатый… Тут никого не было, понял?! Нас не впутывай, смотри! Хватит и так свидетелей…