— По-о-здра-а-в-ля-ю-ю!!! Ха-ха-ха! По-здра-а-в-ляю!!!
Он топал ногами и чуть ли не бился о полку головой, он трясся и задыхался от восторга, в то время как мадам Паскуда чуть ли не теряла сознание от унижения.
С тех пор ее в зоне не видели. Болтали, что муж мадам Паскуды, разнюхав, кто именно стоял за всей «операцией», якобы разбил голову лейтенанту Алимаеву, однако это только болтовня, а как было на деле, никто не знает.
Вовочку, разумеется, не посадили в ШИЗО, но в психушку на три месяца он таки отбыл, на всякий случай…
Урал, 87-й год
«Будет смотреть!»
Ручная погрузка вагонов. Рудничную стойку грузит звено «петухов». В звене жесточайшая дисциплина и полный беспредел. «Петухи» — отдельное государство в зоне. Стойка — бревно четырнадцати — шестнадцати сантиметров диаметром и два с половиной метра длиной. До штабеля пятнадцать метров, туда и обратно к трапу вагона бегом. Осень. Дождь. Скользкий трап гнется и скрипит под ногами.
— Быстрей, быстрей, козёл! — Палка звеньевого Косолапого обрушивается на плечо «Ольки».
— Хуесос вообще обнаглел! — Бегущий сзади с бревном «Гитлер» умудряется на ходу лягнуть «Ольку» ногой. Дружное ржание. Несколько минут довольные «надзиратели» поглядывают на бегающих и молчат. Норма погрузки пятидесяти кубометров — два часа, звено грузит за час десять в любую погоду.
После каждой погрузки — обязательная разборка; сперва волынщиков «учат» неработающие надсмотрщики, потом сами работяги. Работяги бьют волынщиков страшнее, поскольку их могут уличить в сочувствии, и тогда…
— Шевелись, гондон, шевелись! — это уже относится к стоящему на вагоне Демону, он поправляет багром брёвна, как следует. Последний ряд Демон уже не успевает подравнивать, очень неудобно стоять, а бегущие специально стараются бросать бревна прямо на ноги, «учат». Демон пятится к самому борту вагона и умоляюще поглядывает на Косолапого…