- О, она необычайно умная женщина! Эвелин всегда живо интересовалась тем, что здесь происходит. А мои инженеры, разумеется, весьма охотно разговаривали с такой красивой, элегантной и обаятельной женщиной. Кроме того, Эвелин часто куда-нибудь приглашали после работы, а она великолепно умела слушать.

- Если верить вашему описанию Гажана, для того чтобы поверить в его блестящее будущее, потребовалась немалая проницательность...

- Эвелин и в самом деле уникальная женщина.

- Наверное, ваши служащие страшно завидовали Гажану, узнав, что она выходит за него замуж?

- Не знаю. Я стараюсь как можно меньше вмешиваться в такие... дела. От них - одни неприятности...

Есть с чего прийти в отчаяние... Этот, при всех своих познаниях, бесцветный человечек казался мне удручающей посредственностью. Однако это не помешало и Эвелин, и Сюзанне... Я начинал его просто ненавидеть (само собой, в основном из-за мадам Гажан) и, хотя прекрасно отдавал себе отчет, насколько это несправедливо, ничего не мог поделать.

- Короче, насколько я понимаю, мне нечего рассчитывать на вашу помощь? - спросил я напоследок гораздо холоднее, чем следовало бы.

Турнон удивленно посмотрел на меня.

- Но... разве я не сказал вам, что готов сделать все от меня зависящее?

Я пожал плечами и, даже не удостоив его ответом, вышел из кабинета. Внизу навстречу мне выскочил швейцар.

- Как он себя чувствует, месье?

- Малость пришиблен, но, не сомневаюсь, быстро излечится.

Старик тихонько покачал головой:

- Вряд ли, месье. Господин директор очень дорожил мадемуазель Краст.

Сам о том не подозревая, он дал мне хороший урок.

* * *

Оказавшись на улице, я с раздражением признал, что Турнона никак не заподозришь в убийстве Сюзанны.