- Правда? А Гажан?

- Тоже... во всяком случае, мне всегда так казалось...

Турнон немного помолчал.

- И то, что кто-то счел нужным убить мою бедную Сюзанну, доказывает, как я был прав, - угроза вполне реальна...

- А вы не знаете, что хотела мне рассказать мадемуазель Краст? Может быть, у вас есть какие-нибудь предположения?

- Ни малейших.

- Сюзанна дружила с мадам Гажан?

- Не думаю. Во всяком случае, после свадьбы Эвелин ни разу сюда не приходила.

- А Гажан знал о вашем романе с его будущей женой?

- Понятия не имею. Сами понимаете, я никак не мог задавать ему подобные вопросы.

- И все-таки даже самый закоренелый преступник, если, конечно, он не маньяк, никого не убивает просто так, месье Турнон. По-моему, Тривье и Сюзанну убили либо ради собственной безопасности, либо оберегая кого-то...

- Кого?

- Если бы я мог вам на это ответить, то считал бы свою миссию почти законченной. Но пока, месье Турнон, могу лишь еще раз повторить тот же вопрос, на который вчера так и не получил ответа: хорошо ли вы знали Марка Гажана?

- Нет. Теперь, когда вам известно о моих прежних отношениях с Эвелин, я думаю, вы без труда поймете, что я не пытался сблизиться с ее мужем. Мы никогда не общались больше, чем необходимо начальнику и подчиненному... И наши разговоры касались исключительно научных проблем... Если можно так выразиться, носили безличностный характер.

- Вы, конечно, знали о его исследованиях?

- Разумеется, но весьма поверхностно... Проблема миниатюризации меня никогда особенно не увлекала.

- А вы верили, что его поиски увенчаются успехом?

- Нет. Гажан казался таким сереньким и заурядным... В глубине души я не сомневался, что, выйдя за него замуж, Эвелин здорово промахнулась.

- Но если даже вы, по вашим собственным словам, имели самое поверхностное представление об исследованиях Гажана, то каким же образом Эвелин могла узнать о них больше и оценить перспективы?