- Я хотел бы поговорить с месье Сужалем.
- И как о вас доложить?
- Тони Лиссей.
Бармен слегка поклонился и пошел в уголок бара звонить хозяину. А я, больше не обращая на него внимания, стал слушать певицу. Очень красивая девочка - такая запросто может позволить себе петь как угодно и что угодно. Прелестное дитя меж тем исполняло очередной "шедевр" реалистического жанра и горько жаловалось на матросов, которые вечно смываются куда-то, оставляя возлюбленную то на песке, то на мостовой. Я так увлекся, что даже не заметил появления Сужаля.
- Решили-таки меня навестить?
- Нет, мне надо поговорить с вами.
- О чем?
- О смерти Сюзанны Краст.
- Прошу прощения... а кто это?
- Знаете, Сужаль, я, конечно, терпелив по натуре...
- Очень рад за вас!
- ...но все же злоупотреблять этим не стоит, а то я могу рассердиться.
- Замолчите, вы меня пугаете!
Парень откровенно нарывался на драку.
- Вам и без того страшно, Сужаль, иначе вы не стали бы поднимать шум, вместо того чтобы спокойно ответить на мои вопросы.
- Вы так думаете, да? Ну, тогда пошли!
Он повел меня за маленький столик, стоявший поодаль от прочих. Как только мы сели, подбежал официант и услужливо осведомился, что мы будем пить.
- Ничего! - сердито буркнул Сужаль.
Я насмешливо поклонился.
- Спасибо, вы очень любезны!
- Вы мне в высшей степени неприятны, Лиссей. То, как вы вели себя у мадам Гажан сегодня вечером, просто невыносимо. Не говоря уж о том, что я вообще недолюбливаю легавых, как бы они ни назывались.