Виталик застонал, поморщился и несколько секунд хватал ртом воздух, восстанавливая дыхание.

– Да-да, – сказала Марина, – согласись, что в этой истории кое-что смущает. Таких совпадений не бывает.

– Меня в этой истории все смущает, – сказал Виталик, наконец закрыв рот.

– Тем не менее совершенно непонятно, как кто-то узнал, что я буду на показе? Это же случайность! Я просто нашла в кармане приглашение… все произошло спонтанно.

– Думаю, единственное, что в этой истории случайно, – это платье, – сказал Виталик. – Тебе ужасно повезло, что у нее оказалось такое же, как ни цинично это звучит. А что касается того, откуда кто-то узнал, что ты едешь на показ, так это элементарно. За нами следят. Спроси еще, как тот, кто меня сбил, узнал, что я собираюсь в булочную за пончиками.

Супруги синхронно посмотрели на дверь палаты.

– Я хочу узнать, что с той девушкой, – сказала Марина. – Я не дождалась «Скорой». Мне же позвонили из больницы, и я бросилась сюда, к тебе. Только розу злополучную завезла в лабораторию к сыну Олега Олеговича. На всякий случай.

Повисла длинная пауза.

– Думаю, – сказал Виталик, наконец определившись, – отсюда надо срочно сматываться. Мы под колпаком. Через полчаса мне вольют в капельницу не то, что надо, и поминай как звали.

Он попытался встать.

– Я хочу знать, кто это сделал, – сказал он. – У меня такое чувство, будто бы я в темноте и вокруг бродят волки.

– Понимаю, – сказала Марина.

– Я верю, что женщина, заработавшая полтора миллиона, что-нибудь да придумает, – сказал Виталик. – Но для меня разгадка очевидна. Это твоя сестра.

На следующее утро, оставив в палате у Виталика директора службы безопасности своей компании, Марина плотно зависла на телефоне.

– Марина Владимировна, – сказала в трубку Ульяна, ранее работавшая у Марины офис-менеджером, а ныне подвизавшаяся на административной должности в модной индустрии. – Вы, наверное, уже знаете. Та девушка умерла. У нее сердце остановилось. Мы все тут в ужасе, все девчонки. Ее даже до больницы не довезли.