Она улыбнулась, и он вынужден был заметить, что улыбка делала ее очаровательной.

— Вы либо уж очень несчастливы, либо очень счастливы.

— Хотите верьте, хотите нет — ни то, ни другое. Меня просто не интересует погода-. Вы не рассердились? — и он улыбнулся ей. Она несколько растерялась.

— Вы очень оригинальны и очень лаконичны в своих высказываниях.

Он снова заказал бакарди и сказал:

— У меня есть хорошая мысль. Ее брови поднялись.

— Вы сидите очень далеко от меня — между нами четыре пустых табурета. Если я начну подвигаться к вам, вы можете принять меня за нахала. Поэтому я предлагаю вам придвинуться ко мне.

— Вы действительно оригинал.

— Мне говорили, что моя мать тоже так считала.

— А ваш отец?

— Мне ничего не говорили о нем, но, боюсь, что он не был в восторге от меня.

Она встала со своего табурета и пересела на другой, рядом с ним. В эту минуту он тщательно осмотрел ее ноги и нашел их очень красивыми.

— Вот я и здесь. Но, если вы считаете, что пересев ко мне стали бы нахалом, то, может быть, вы полагаете, что мое передвижение можно квалифицировать как навязчивость?

— Женщина, обладающая вашей внешностью, может не бояться, что ее сочтут навязчивой. Вы когда-нибудь пили бакарди?

— Да.

— Выпейте бокал со мной. Я почувствовал запах ваших духов еще наверху, в коридоре. У меня тонкое обоняние. Это ведь “Черный нарцисс”, не так ли?

— Я начинаю немножко побаиваться вас, м-р…

— Моя фамилия Вэллон и я рад, что напугал вас.

— А ваше имя?

— Мое имя Джон, но близкие называют меня Джонни, сам не знаю почему.

— Почему вы обрадовались тому, что напугали меня?

— Когда женщина говорит, что боится, это обычно означает, что она чем-то заинтересована. Давайте что-нибудь придумаем.

— Что?