- Эй, пацан, может, ты хочешь? - спросил кто-то из толпы, обращаясь к нему.

- Эге, да ты что? - засмеялся кто-то другой. - Ты только посмотри, это же маменькин сыночек.

На фоне этих пацанов, одетых во всякое старье, Женя смотрелся как принц среди нищих. Черные выглаженные брюки, пиджак, белая накрахмаленная рубаха, напомаженные волосы. И лицо как у ангелочка.

Женя нахмурился. Его взгляд зачерствел, налился свинцовой тяжестью. Не мог он терпеть, когда его оскорбляют.

Он подошел к столу, молча занял свободное место, спокойно закатал рукав и выставил руку.

- Начнем? - сухо спросил он.

- Да ты что, пацан? Я же тебя как муху...

Всем видом здоровяк выказывал ему свое презрение.

- Попробуй, - голос Жени даже не дрогнул.

Его маленькая ладошка утонула в лапище незнакомца.

- Не рука, а ручонка, - усмехнулся кто-то.

Послышался дружный смех. Но он тут же стих.

Презрение на лице здоровяка сменилось вдруг удивлением. Как ни старался, он не мог сдвинуть руку соперника хотя бы на один градус. Как будто глубоко загнанный в землю железный столб пытался согнуть. Лицо его исказилось от натуги.

Зато Женя оставался совершенно спокоен. Ни одна черточка не напряглась на его лице. Как будто в шахматы он играл.

- Никогда не говори "гоп"... - сухо изрек он и резким движением опрокинул руку соперника.

Толпа вокруг зашумела. Шутка ли, какой-то задохлик завалил такого лося. Невиданное дело... Со всех сторон послышалось:

- Ну, Колода, писец тебе!..

- Все, Колода, приехали...

- Что, Колода, сдох?..

Здоровяк с перекошенным уже от ярости лицом соскочил со своего места, перегнулся через стол и схватил Женю за грудки.

- Да я тебя, сопляк, по стене размажу!

- Оставь его, Колода! - раздался вдруг чей-то тихий властный голос.