– Да, фальшивки. Только почему год 2004?

– Что? – подскочила я. – Какой, говоришь, год?

– 2004, – повторила она и предложила: – Давай выбросим их от греха подальше.

– Дуры! – вдруг подал голос дядька, до того момента благополучно пребывавший в отключке. – Дуры, – повторил он и добавил: – Деньги настоящие, доллары.

– Доллары? – удивились мы и переглянулись. Конечно же, ни я, ни Людка никогда в жизни не видели ничего подобного. Кроме своих родных, деревянненьких, в руках ничего не держали. А тут доллары… Надо же!

– А, – сказал мужик, – все ясно, вы через дырку прошли.

Я нахмурилась и обиженно фыркнула:

– Мы просто грибы собирали и никаких дырок не видели.

Дядька усмехнулся:

– Туман был? С золотыми блестками?

Мы вновь удивленно переглянулись и дружно кивнули.

– Ну вот, вы, девоньки, значится, и попали во временную дырку, только не пойму я, почему? Сима говорила, что не всем дано, для вас теперь новая точка отсчета начнется, жизнь по-новому пойдет.

Он снова захрипел и закашлялся.

– У него легкое задето, – сказала Людка. – Ему срочно на стол нужно.

Мы как по команде схватились за лапник.

– Стойте! – прохрипел дядька. – Елки, какие были в вашем времени?

– Маленькие, – ответила я.

Мужик закивал:

– Я так и думал, мне туда и нужно было, да вот не успел…Теперь дыра не скоро откроется. Елки большие, значит, вы в будущем, а если поле увидите, то в прошлом. Вот что, девоньки, тащите меня в сторожку, тут недалеко…, – проговорил он и снова тяжело откинулся на еловую ветку.

– В какую сторожку? Вам в больницу, операцию срочно делать, – категорично заявила Людка.

– Нет, здесь мне нельзя, достанут, сволочи..., а там сотовый у меня еще один, этот потерял…, – прохрипел дядька и закрыл глаза.