– Отстань, Ксанка, мне не до них, зарплата, между прочим, не резиновая.

Ксана – это я, так меня называют только друзья, для остальных я – Оксана или Оксана Николаевна, в общем, как для кого.

Однако я от Людки отставать не собиралась и продолжала методично, как говорится, капать ей на мозги:

– Ты под своими уродскими очками всю красоту свою прячешь, – в очередной раз пыталась я её образумить.

Но не тут-то было:

– На себя посмотри, – огрызнулась она.

– А что? – я посмотрела на себя в зеркало. Между прочим, я себе всегда нравилась: среднего роста, но с красивой фигуркой брюнетка с симпатичным личиком, зеленые, чуть раскосые глазки. Такой разрез глаз достался мне, по семейному преданию, от прапрадедушки то ли китайца, то ли японца, никто уж и не помнил точно. А ещё у меня красивые густые волосы, кроме того, вьющиеся. Мои волосы всегда вызывали жгучую зависть у подруг. У всех девчонок прямые волосы, как палки, – хоть накручивай, хоть не накручивай, а я всегда с прической, с этим у меня никаких проблем.

А вот насчет зарплаты Людка была абсолютно права. Зарплата, что у меня, что у неё – не ахти какая. Да и откуда ей взяться большой, когда она фельдшер, а я… Эх, и угораздило же меня пойти в педагогический! В общем, я простая учительница.

Моя мама, как узнала, что я вместо престижного вуза подалась в педагогический, у которого к тому же упал рейтинг, схватилась за сердце и произнесла:

–  Дочка, ты обрекаешь себя на нищенское существование.

Я тогда не поверила маме и возразила:

– Ну что ты так волнуешься? Моя профессия, между прочим, во все времена будет востребована.

– Не спорю, только низкооплачиваемая, – ответила мама.

– Неправда! Учитель, вот увидишь, будет получать намного больше, чем твой бухгалтер.

Только теперь я поняла, какой наивной была тогда. Но всё: поезд ушел. Мои однокурсницы, кто вовремя подсуетился, выскочили замуж и остались в родном городе, а я, к сожалению, за время учебы так и не приобрела себе мужа.