— Нет, не от миссис Эльтон, я впервые слышу эту фамилию! — воскликнула Одри, тяжело дыша.

Дик недоверчиво покачал головой.

— Мне очень жаль, но придется побеседовать на эту тему. Прошу следовать за мной.

— Вы арестовываете меня?

— Я временно задерживаю вас, пока не выяснятся некоторые обстоятельства. Уверен, что вы оказались всего лишь невольной соучастницей. Убежден в этом так же, как убежден в виновности вашей сестры.

«Неужели он имеет в виду Дору?» — подумала Одри с горечью. Собравшись с силами, она произнесла:

— Я с удовольствием побеседую с вами по поводу случившегося. Но повторяю, что я послана не миссис Эльтон, которая никогда не приходилась мне сестрой. То, что я рассказала сегодня днем, было выдумкой…

— В таком случае почему вы сказали неправду?

— Потому что… я догадалась, что вы сыщик.

— Вы лжете, дитя мое, чтобы выгородить вашу сестру и Мартина Эльтона, — грустно сказал Дик.

Он окликнул такси, помог девушке сесть и назвал адрес.

Голова Одри шла кругом. Она поняла, что в пакете находилась не миниатюра, что-то другое, видимо, очень ценное.

— Что было в свертке? — спросила она хрипло.

— Ожерелье экс-королевы португальской, если не ошибаюсь. Четыре дня тому назад ее автомобиль был остановлен ночью на улице, и драгоценность была сорвана с шеи.

Лицо Одри выражало страдание.

— Конечно, вы не знали, что находилось в пакете, — продолжал Шанон, как бы отвечая на свои мысли, — мне тяжело вас допрашивать, но вы должны сказать правду, даже если ваша сестра в результате этого окажется за решеткой.

Такси, казалось, кружило на месте. Огни уличного освещения превратились в мутные пятна.

«Ты должна помогать Доре по мере сил», — вспомнила Одри настойчивую просьбу матери. Девушку трясло, как в лихорадке. Сознание как-то притупилось, и она ничего не могла сообразить. Облизав пересохшие губы, Одри произнесла с трудом: