— Дайте подумать, — Абрамов ловко взял обязательную паузу. — Насколько я знаю — да. Объектов немного: мишени типа «Рейс» и аналоги беспилотных самолетов, пассажирский лайнер, ракеты «двухсотки» и «трехсотки».

— А что по технике?

— Вся техника будет расставлена по своим местам, как и во время учений, когда «Вега» сбила пассажирский лайнер.

— Я слышала, в Крым прибыл секретарь вашего Совбеза.

«К черту секретаря!»

Мэлоди хорошо говорила по-русски. Абрамов отметил одну особенность ее речи: она не смягчала согласные. Говорила «очен», «здес» и мило окала. Ему отчего-то захотелось услышать, как она произносит название французского города — Марсель.

— Да, — ответил он на вопрос. — Секретарь Совбеза намерен следить за ходом эксперимента, возглавил госкомиссию по установлению причин катастрофы.

— Где вы нас разместите, капитан?

— Семейное общежитие «Ялта», — Абрамов перешел на тон квартирмейстера. — Я не знаю, где это. Вместе и посмотрим.

Посмотрели...

Лицо у лейтенанта Сайкса приобрело форму резиновой перчатки, накачанной водой. Маркос промолчал. Мэлоди с романтическим героизмом на лице шагнула в загаженный подъезд «гостиницы». Сайкс с трудом выдавил:

— Где звезды? Хоть одна звезда где?

Маркос успокоил его, похлопав по плечу:

— Ты увидишь много звезд через дыры в потолке.

— Пожалуй, сегодня вы не уснете, — внес свою лепту Абрамов, бегло оглядев помещение: старая софа, ветхий диван, пара кресел с облупленными подлокотниками, пара армейских тумбочек. На столе лежали веник и совок с длинной ручкой. В смежной комнате он узрел кровать и часть комода. Он предложил снять «нормальные номера в нормальной гостинице», но все трое отказались по непонятной причине.

Весь следующий день Сайкс шепелявил: «Шушенское...» К вечеру завалился на софу, не вымыв по обыкновению ноги: «Зачем?»

Прошло две недели. Сейчас Абрамов пришел проститься.

— Завтра уезжаете? — с сожалением спросил он.