- Кам... Имя знакомое, а лицо вспомнить не могу.

- Да я тоже уже забыл всех в лицо. Видишь, даже тебя не узнал, грустно улыбнулся Шон. - Как мало нас осталось. И как много товарищей мы потеряли.

- Да, - задумчиво согласился Хоанг. - Потеряли мы многих.

Шон поднялся и подошел к столу. Поставив чайник и две маленькие керамические чашечки на деревянный поднос, он пошел назад, к топчану.

- И самая большая потеря для меня, - сказал он, - это гибель Лан. Столько лет прошло, а я никак не могу привыкнуть к мысли, что ее нет в живых.

- Лан?! - брови Хоанга удивленно поползли кверху. - Да что ты, Шон! Она жива. Жива!

Шон словно споткнулся о невидимую стену и остолбенело уставился на Хоанга, держа поднос в руках:

- Как - жива? Мне... мне сказали, что ее... в пятьдесят третьем... Ты это серьезно?

- Ну конечно же! - весело воскликнул Хоанг.

- И вы... все эти годы были вместе?

- К сожалению, нет, - вздохнул Хоанг. - С тех пор я не видел ни ее, ни сына.

- Тогда... откуда тебе известно, что?..

- Лием сказал, - снова повеселел Хоанг. - Помнишь Лиема?.. Он учился со мной в одном классе.

- Хм. - Шон собрал морщины на лбу. - Нет, не помню.

- Ну, неважно. Потом мы вместе партизанили, а сейчас... - Хоанг вдруг рассмеялся. - Да что ты стоишь как столб с этим подносом. Сядь, я тебе все расскажу.

Шон послушно опустился на топчан, продолжая держать поднос. Хоанг взял его из рук брата и поставил около себя.

- Ну так вот. Лием сейчас работает в центре. Мы с ним встречались перед моим приездом сюда. Он-то и сказал мне, что Лан жива и что я увижу ее в Сайгоне.