- Ну и как, нравится работа?

Виен усмехнулся:

- Я не задумывался. Работа как работа. Во всяком случае, пользы от нее больше, чем от любой другой.

- Почему?

- Разве непонятно? - пожал плечами Виен. - Самое важное сейчас борьба с коммунистами. - И добавил: - Ненавижу их!

Такого ответа и следовало ожидать от человека, который был офицером безопасности марионеточного режима. И все же словно кто-то по лицу ударил Хоанга. Хлестко, наотмашь.

- Они тебе что-нибудь сделали?

Виен резко остановился.

- А вы что, симпатизируете им? - прищурившись, спросил он.

- О, в тебе, кажется, заговорил профессиональный инстинкт, засмеялся Хоанг, выдержав настороженный взгляд сына. - Я бизнесмен, и политика меня не интересует. Но ты говоришь так, словно у тебя с ними личные счеты.

- Да, у меня с ними личные счеты, - отчетливо и раздельно произнес Виен. - Они поломали мне всю жизнь.

- Вот как?

Виен скривил губы:

- Да, именно так. Они поломали мне всю жизнь, - снова произнес он. Я хотел быть врачом. Хотел лечить людей, а не убивать их. Но меня забрали в армию, сделали жандармом. И все из-за красных. Сколько лет длится эта проклятая война, которую они начали? Что им нужно от нас? Упрятать всех нас в казармы и заставить жить по команде? По команде любить, по команде жениться, по команде выбирать профессию. О такой свободе они постоянно толкуют? Они убили мою мать. За что? Что она им сделала? Вот их свобода свобода убивать!

- Откуда ты знаешь, что ее убили вьетконговцы?

- Было расследование. Они всех убивают, кто не хочет их поддерживать. И если им поддаться, они всех нас перебьют. И поэтому их нужно уничтожать. Я буду им мстить - за себя, за мать.

- Ну ладно, хватит о политике, - перебил сына Хоанг, которому каждое слово причиняло боль.