-- Каким образом? -- спросил Холмс.

-- Сейчас не время что-нибудь скрывать. У Джеймса были большие неприятности с отцом из-за меня. Отец Джеймса очень хотел, чтобы мы поженились. Мы с Джеймсом всегда любили друг друга, как брат и сестра, но он, конечно, еще слишком молод, не знает жизни и... и... ну, словом, он, естественно, и думать не хотел о женитьбе. На этой почве возникали ссоры, и, я уверена, это была одна из таких ссор.

-- А ваш отец? -- спросил Холмс. -- Хотел ли он вашего союза?

-- Нет, он тоже был против. Кроме отца Джеймса, этого не хотел никто. -- Сплошной румянец залил ее свежее лицо, когда Холмс бросил на нее один из своих испытующих взглядов.

-- Благодарю вас за эти сведения, -- сказал он. -- Могу ли я увидеться с вашим отцом, если зайду завтра?

-- Боюсь, доктор этого не позволит.

-- Доктор?

-- Да, разве вы не знаете? Последние годы мой бедный отец все время прихварывал, а это несчастье совсем сломило его. Он слег, и доктор Уиллоуз говорит, что у него сильное нервное потрясение от перенесенного горя. Мистер Маккарти был единственным оставшимся в живых человеком, кто знал папу в далекие времена в Виктории.

-- Хм! В Виктории? Это очень важно.

-- Да, на приисках.

-- Совершенно верно, на золотых приисках, где, как я понимаю, мистер Тэнер и составил свой капитал?

-- Ну конечно.

-- Благодарю вас, мисс Тэнер. Вы очень помогли мне.

-- Сообщите, пожалуйста, если завтра у вас будут какие-нибудь новости. Вы, наверное, навестите Джеймса в тюрьме? О, если вы увидите его, мистер Холмс, скажите ему, что я убеждена в его невиновности.

-- Непременно скажу, мисс Тэнер.

-- Я спешу домой, потому что папа серьезно болен. Я ему нужна. Прощайте, да поможет вам бог!

Она вышла из комнаты так же поспешно, как и вошла, и мы услыхали стук колес удаляющегося экипажа.

-- Мне стыдно за вас, Холмс, -- с достоинством сказал Лестрейд после минутного молчания. -- Зачем вы подаете надежды, которым не суждено оправдаться? Я не страдаю излишней чувствительностью, но считаю, что вы поступили жестоко.