От этой мысли в его сердце снова вспыхнула враждебность, и он отвел взгляд в сторону.

Коваль сел не за стол, а рядом с Василием.

- Познакомимся. Подполковник Коваль.

- Зачем нам знакомиться? С протоколами допросов вы, наверно, знакомы. А больше по этому делу добавить не могу ничего.

- Не надо сразу становиться в позу, - дружелюбно заметил Коваль, не сводя с парня пристального взгляда. - Вы, я вижу, наизусть уже знаете некоторые протокольные формулировки. Но официальный лексикон оставим в стороне. Давайте попросту поговорим.

- Я привык говорить "товарищ подполковник", а "попросту" выходит "гражданин". Так, что ли?

- Когда демобилизовались? - Коваль сделал вид, что не замечает озлобленности парня.

- Прошлой осенью.

- В каких служили войсках?

- В ракетных.

- Стратегического действия?

Василий Гущак поднял голову, и Коваль увидел его нахмуренный лоб, сдвинутые на переносице густые брови, сжатые губы. "Типичный холерик, подумал подполковник, - вспыльчивый, подозрительный, упрямый, бурно реагирует на малейшую несправедливость, даже кажущуюся. Но за всем этим упрямством и грубостью, возможно, кроется обыкновенная слабохарактерность".

- Ракеты стратегического действия?

- Я присягу принимал.

Коваль улыбнулся.

- Правильно. А дедушке своему тоже не рассказывали?

- Нет.

- И он не интересовался?

- Нет.

- А чем интересовался?

Василий пожал плечами.

- Меня Дмитрием Ивановичем зовут. Дмитрий Иванович Коваль.

Василий понял подполковника. Его мрачное, насупленное лицо немного Посветлело.

- Можете меня так называть - по имени и отчеству. - Подполковник встал, обошел стол, открыл ящик, достал пачку "Беломора". - Курите?

- Нет.

Коваль закурил папиросу и пустил дым вверх, чтобы не "задымить" некурящего Василия Гущака.