— И все-таки боюсь, что это не может повлиять на исход дела. Напротив, это только подтверждает тот факт, что он сошел с ума.

Серые глаза Коры Меррей были теперь спокойны.

— Никто, мистер Холмс, не знает об этом лучше, чем я. Если полковник Ворбертон решил убить Элеонору и себя, — могу ли я отрицать, что он намеренно запер дверь?

— Разрешите мне заметить, мадам, — сказал Шерлок Холмс, — что вы исключительно здравомыслящая молодая женщина. Но если не говорить об увлечении полковника индийскими древностями, сказали бы вы, что он был человеком без каких-либо странностей?

— Безусловно. И все же…

— Вы хотите сказать о женской интуиции?

— Сэр, а чем являются ваши прославленные умозаключения, как не мужской интуицией?

— Это логика, мадам. Однако прошу прощения за то, что по утрам я так раздражителен.

Мисс Меррей любезно наклонила голову.

— Дом был поднят на ноги двумя выстрелами, — продолжала она. — Когда мы посмотрели в окно и увидели на полу две неподвижные фигуры и холодный голубой блеск ляпис-лазуревых глаз этой ужасной маски смерти, меня охватил суеверный ужас.

Холмс полулежал в кресле с усталым и недовольным видом, набросив на плечи старый, мышиного цвета халат. — Мой дорогой Уотсон, — сказал он, — вы найдете сигары в ведерке с углем. Будьте добры, передайте мне коробку, если, конечно, мисс Меррей не возражает.

— Дочь англичанина, живущего в Индии, мистер Холмс, — сказала наша прелестная посетительница, — привыкла к табачному дыму. — Она помедлила, кусая губы. — В самом деле, когда майор Эрншоу и капитан Лэшер вломились в комнату и я вбежала вслед за ними, я отчетливо ощутила запах сигары полковника Ворбертона.

Несколько секунд длилось напряженное молчание. Шерлок Холмс вскочил на ноги, держа коробку с сигарами в руке, и пристально смотрел на мисс Меррей.

— Простите, мадам, но твердо ли вы уверены в том, что говорите?

— Мистер Шерлок Холмс, — ответила леди, — я привыкла отвечать за свои слова. Я вспоминаю даже, что у меня мелькнула нелепая мысль: в комнате, где тускло мерцают бронза и деревянные идолы и еле светят розовые лампы, более уместен запах ладана, чем сигарного дыма.