Но Энтони отошел к запертой двери и повернул ручку.
— Полагаю, ключ он положил в карман, — сказал он, вернувшись к телу.
— Кто?
Энтони пожал плечами.
— Тот, кто сделал это, — сказал он, указывая на человека на полу. — Он мертв?
— Помогите мне, — сказал Кейли просто.
Они перевернули тело на спину, заставляя себя смотреть на него. Роберт Эблетт получил пулю между глаз. Зрелище было не из приятных, и вдобавок, к ужасу Энтони, он ощутил внезапную жалость к этому человеку и внезапное раскаяние из-за беззаботного пренебрежения, с которым отнесся к происходившему. Ну, да ведь всегда воображаешь, будто такого случиться не может — только с кем-нибудь другим. И когда такое случается с тобой, поначалу просто не верится.
— Вы хорошо его знали? — спросил Энтони негромко, подразумевая: «Он был вам дорог?»
— Практически нет. Марк мой кузен. То есть Марк — тот брат, которого я знаю хорошо.
— Ваш кузен?
— Да. — Он поколебался, а затем сказал: — Он мертв?
— Полагаю, что да.
— Вы не могли бы… вы что-нибудь знаете о… о таких вещах? Наверное, мне лучше принести воды.
Напротив запертой двери была еще одна, которая, как Энтони тотчас обнаружил сам, вела в коридор, куда выходили еще две комнаты. Кейли вошел в коридор и открыл дверь справа. Дверь из кабинета, через которую он ушел, осталась открытой. Дверь в конце этого короткого коридора была закрыта. Энтони, опустившись на колени рядом с трупом, следовал глазами за Кейли, а когда он скрылся из вида, продолжал вперять взгляд в пустую стену коридорчика, но не сознавал, на что глядит, так как его мысли следовали за ушедшим, сострадая ему.
«Не то, чтобы от воды мог быть какой-то толк для мертвого тела, — сказал он себе, — но чувство, будто ты что-то делаешь, когда ничего сделать нельзя, служит большим утешением».
Кейли вернулся в кабинет. В одной руке у него была губка, в другой — носовой платок. Он посмотрел на Энтони. Энтони кивнул. Кейли что-то пробормотал, встал на колени, чтобы обтереть лицо мертвеца. Затем прикрыл его носовым платком. У Энтони вырвался легкий вздох, вздох облегчения.