Солнце уже пересекло зенит; тени теперь казались светлее, и подрагивающие листья отбрасывали на женщину едва заметный узор. Осторожно – каждое движение выверено, каждый жест отточен – она развернула на коленях салфетку, а потом обвила пальцами еще не наполненный бокал. И спокойно ждала, придерживая хрупкий хрусталь. Да, любит красивые вещи и умеет наслаждаться ими.

Под его немигающим взором она склонила голову набок, вся обратившись в слух. Лицо ее оставалось по-прежнему гладким и безмятежным, но вдруг от глаз побежали морщинки, губы дрогнули и изогнулись – она весело рассмеялась.

Как будто разбуженный этим смехом, Патрик отвернулся от незнакомки, и на лице его снова появилось выражение упорной сосредоточенности. Тяжелый, холодный взгляд обратился на Бриггса.

Рейф откинулся в кресле, все еще пораженный необычной реакцией Патрика на женщину, пусть и очень хорошенькую, но уже готовый вернуться к делам. В следующий момент Патрик заставил его вздернуть бровь – весьма редкий случай для этого бесстрастного лица.

– Джордана… – напомнил он Бриггсу, ожидая ответа не менее напряженно, чем несколько минут назад, когда от вопросов и ответов зависела судьба миллионных сумм.

Бриггс смущенно пожал плечами.

– Просто Джордана.

– Просто Джордана? – рявкнул Патрик. – Что это значит?

– Это значит, что все знают ее под этим именем.

Фамилия неизвестна. Она – загадка, прекрасная незнакомка для всех.

– Какого черта!… – Патрик оборвал себя, обуздывая ярость. Если Бриггс намеревался его разозлить, то ему это удалось. – Она – загадка, но вы ее узнали и были поражены, что она здесь. Странно, вы не находите?

– Ничего странного, – вмешался Рейф. – Бриггс любит приврать, но на сей раз он сказал чистую правду. Во всей Атланте вряд ли найдется человек, который не знает Джордану в лицо. Кроме тебя, Патрик, но ты слишком много времени проводишь в Шотландии. Джордана уже много месяцев красуется на обложках модных журналов любого качества и размера.