Его огорчало, что в городе плохо хранят традиции. В память о тех, кто глумился над казачьей историей и славой, называют улицы, ставят бюсты, а о том, кто основал город, практически ничего не напоминает. В общем, по мнению коллег, он был помешан на истории кубанского казачьего войска.

О том, куда он поехал отдыхать и зачем, Гудович ничего в университете не сообщил, просто взял отпуск, и все. Семьи у него не было, несмотря на то что ему было уже за сорок, он оставался холостяком, родители давно умерли, и он жил один. Правда, у него есть племянник, но он в другом городе.

По мнению женской половины коллектива, Олег Прохорович был настоящим занудой. Несколько раз его пытались охмурить незамужние преподавательницы, но он даже не понял этого. Всегда был занят. Если не читал лекции, то сидел в кабинете или в библиотеке, изучал какие-то бумаги и ничего не замечал вокруг, тихо бурча себе под нос и нервно грызя кончик авторучки. Сотрудники относились к Гудовичу неплохо. Он никогда не отказывал своим коллегам в просьбе подменить их на лекциях или еще что-то сделать, но сам никогда ни у кого не просил помощи. Был отзывчивым и совершенно не конфликтным человеком. Он никогда не устраивал скандалы, не ввязывался в разборки, часто случавшиеся между коллегами. Даже когда обиженные его невниманием перезревшие «невесты» пытались спровоцировать его на конфликт, Гудович не обращал на это внимания, игнорируя колкие замечания в свой адрес. По словам его коллег, у такого человека просто не могло быть врагов, хотя и друзей вроде как не было. У начальства он был на хорошем счету из-за спокойного характера, невероятной трудоспособности и преданности делу.