Собственно говоря, следователь почти не сомневался в словах Звягинцевой. По дороге на базу он спросил у своего напарника, заглядывали ли они в дупло в день убийства и, получив отрицательный ответ, решил, что пистолет действительно мог там находиться и девушки его обнаружили совершенно случайно, но все же хотел попугать наглую отдыхающую, а заодно и ее подругу.

«Сомнений нет, – думал Павел Андреевич, – из этого пистолета были совершены оба убийства. Похоже, Гудович убит потому, что обнаружил пистолет. Судя по всему, убийца вернулся, чтобы забрать оружие из тайника, но его опередил любопытный турист. Преступник избавился от неожиданного свидетеля и снова положил оружие в тайник, боясь быть пойманным с ним. Ведь второе убийство произошло среди бела дня, в любой момент убийца мог столкнуться с кем-то из отдыхающих. Если все было именно так, преступник должен вернуться за своим оружием. Если он не дурак, то захочет от него избавиться, ведь если тайник обнаружил Гудович, то нет гарантии, что до него еще кто-нибудь не доберется. Собственно говоря, уже добрались две любопытные девицы, но преступник вероятнее всего еще не знает об этом. Сдается мне, там надо устроить засаду, пусть наши парни посидят пару деньков в кустах, глядишь, и явится кто. Если повезет, раскроем сразу два убийства, ну а если не повезет, тогда плакал мой отпуск!»

За раздумьями следователь даже не заметил, как милицейская машина подкатила к воротам милиции.

– Ну что там опять стряслось? – спросил друг Павла Андреевича, Миша Потапов.

Кошечкин вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию. Выслушав его, Миша сочувственно покачал головой, открыл бутылку с минеральной водой и залпом осушил полный стакан.

– А у нас тут, пока тебя не было, такая хохма приключилась! Представляешь, ребята обход на вокзале делали, как всегда, бомжей, попрошаек погонять, ну и наткнулись на одного.