Слухи о нем распространились быстро, так как работу свою он выполнял хорошо, ему все чаще предлагали подработать и хорошо платили – кто деньгами отмерит, кто мешок картошки или продуктов даст, ненужные в хозяйстве вещи, так необходимые Борису.

Боря крутился у ларьков на вокзале, подметал, чистил снег, разгружал машины с продуктами, продавщицы пакетами отдавали ему продукты, у которых прошел срок годности, но они были еще вполне съедобны. Боря никогда не маялся животом и не голодал. Случалось, что и бутылочку поставят. Вот так и началось – выпьет чекушку перед сном, и дурные мысли в голову не лезут, зимой еще и хорошо согревает.

– Ты, Боря, вроде мужик нормальный, все складно рассказал, чего ж ты в морге скандал устроил? – спросил Павел Андреевич.

– Да вот не подфартило, купил бутылку, а она паленой оказалась, выпил половину, чую, плохо мне сделалось, колотит всего, даже куртку нацепил, ну и пошел на вокзал, думаю, там люди помогут в случае чего или хоть похоронят, если помру, я ведь тоже человек, неохота в землянке сгнивать. Еле добрел, на лавку повалился, больше не помню ничего. Очнулся, е-мое, в морге! И одежу забрали, хорошо хоть спалить не успели. Я санитарам окаянным говорю, верните одежу, а они давай орать – покойник ожил! Полчаса за ними гонялся, чтоб пощупали пульс, убедились, что живой я. Замерз в одной простынке по холодильнику бегать, еле вернул тряпье свое, а тут гляжу, нечистый, елки-палки, так и знал, что дело добром не закончится! Сам в морг угодил и меня, видать, за собой потянул. Сколько раз я водку дешевую пил, ни разу в морге не просыпался.

– Значит, говоришь, нечистого в морге встретил? – гоготал Миша.

– Истинный крест!

– Значит так, Боря, собирайся, поедем в дом скорби, лечиться тебе надо, допился, как говорится, до чертиков! – подал голос Гриша.

– Да вы что, гражданин начальник, отродясь чертей не видал, не поеду в дурку, они из меня там растение сделают! Где это видано, нормального человека в психбольнице лечить!