— Меня это не касается, сэр, — невиннейшим образом возразил инспектор, — просто я хотел предупредить, чтобы вам не пришлось возвращаться кружным путем, вот и все.

— Понимаю! Но знаете, я, наверное, предпочту именно кружной путь, — ответил Роджер с озабоченным видом. — Мне это, наверное, пойдет на пользу. До свиданья, инспектор, разумеется, увидимся попозже.

И Роджер снова зашагал по дорожке, но на этот раз медленнее, уверенный, что его снова окликнут.

И он не обманулся в своих ожиданиях.

— Наверное, мне надо было сразу вам это сказать, — раздался смиренный голос у него за спиной. — Но понимаете, сэр, я не хочу, чтобы вы пока упоминали об одном обстоятельстве. Не хотелось бы спугнуть птичку раньше времени — конечно, при условии, что таковая птичка имеется. Пойдем вместе, и я вам кое-что покажу.

Он повел Роджера дальше и через несколько шагов остановился перед обширным пятном засохшей грязи. На ней отчетливо виднелись следы двух пар ног, несомненно женских, причем одни следы были существенно больше, чем другие. Особенно четко вырисовывались глубокие отпечатки высоких каблуков.

— Ого! — тихо воскликнул Роджер, напряженно вглядываясь в отпечатки.

— Вот именно! Поэтому я и сказал, что леди была не одна, — заметил инспектор. — Я почти убежден, что она пришла с этой стороны. Отпечатки появились вчера утром или около того. Большая удача, что они с тех пор не стерлись. По-видимому, сюда приходили только с другого конца тропинки и уходили в ту же сторону, потому что там ступеньки гораздо ближе. Между прочим, я попытался приложить к следам обувь погибшей леди, и они совершенно точно совпадают с меньшими. Это, конечно, не такое уж важное обстоятельство, каким бы его сделали авторы рассказов (смею сказать, даже в этой деревушке найдется по крайней мере пар двадцать обуви, которые подошли бы к тем или другим следам), но все же, мне кажется, этот момент стоит упоминания.