И с милицией, да и с ФСБ у Степанова за последнее время отношения наладились. Если раньше он был для них головной болью и бельмом на глазу и они с удовольствием укатали бы его на всю катушку, сумей доказать его причастность хоть к одному из криминальных "подвигов", да только были вынуждены отпускать его за недостатком улик, то теперь Степанов играл по цивилизованным правилам и даже помогал поддерживать порядок в городе. Решил, видимо, что ему самому так будет спокойней: ведь раз он занимается легальным бизнесом, то чем меньше криминала вокруг, тем лучше. Несколько раз его "охрана" действовала сообща с милицией и другими службами, утихомиривая "отморозков", от которых никому житься не было. Степанов даже создал фонд помощи семьям сотрудников милиции, погибших или покалеченных при исполнении служебных обязанностей.

С налоговыми службами у него до сих пор сохранялись несколько напряженные отношения (Степанов, как любой бизнесмен, налоги платить не любил), но и там, вроде, ситуация понемногу выравнивалась.

Поэтому известие об аресте Степанова грянуло для нас громом с ясного неба.

- Что за наезд? - спросила мама.

- Откуда мне знать? - ответил отец. - Я ни с кем из милиции не виделся. А в городе разное говорят. Есть даже слух, что наконец раскрутили до Степанова всю ниточку от убийства Коня.

"Конь" (все так привыкли называть его "Конем", что уж не упомню точно его имени; что фамилия у него была Шлыков, это да, а вот звали... Николай, по-моему) возглавлял крупнейшую в Городе (после степановских, разумеется, структур) "бригаду" по вышибанию долгов и был убит года два или три назад. Его изрешетили из автоматов прямо на главной улице Города, Свято-Никольской. Кое-кто грешил на Степанова: мол, и конкурент ему был ни к чему, и, вообще, этот Конь был оторванный и отказывался переходить на игру по цивилизованным правилам, что Степанова совсем не устраивало. Но была и другая версия: что Конь перешел дорогу какой-то могучей группировке из одной из двух столиц, Москвы или Питера.