Полковник двинулся дальше. Генералу ничего не оставалось, как отправиться следом. Разбор полетов он мысленно отложил до возвращения на поверхность.

— Так, может, ему задание?.. Опять же — мичман, со спецификой флота знаком.

— Никак нет, товарищ Семен, — упрямо склонил лоб полковник. — Специальная комиссия Генштаба определила боевую мощь мичмана Жибы в четыре тысячи матахари...

— Извольте изъясняться в уставной формат, товарищ полковник, — буркнул генерал.

— Виноват: боевая мощь мичмана Жибы — одна мегатонна. Мне же приказано выделить бойца мощностью в десять мегатонн. А таковой у нас один: прапорщик Хутчиш. Последние апартаменты. Номер тринадцать.

— Почему тринадцать? — недовольно передернул плечами товарищ Семен. Как всякий дворцовый интриган, он был суеверен.

— Хутчиш сам себе такой номер выбрал. Сказал, так интереснее.

— И вы пошли на поводу? — Кажется, у генерала появилась возможность поставить полковника на место.

— Не сразу, — спокойно, как бы и не замечая генеральского негодования, ответил полковник. — Только когда предыдущий жилец, гвардии старшина Филиппов, тоже одна мегатонна, повесился на ленточке от бескозырки по невыясненным причинам... Однако вот и герой нашего романа. Апартаменты номер тринадцать.

Громов остановился и повернулся налево, к последним в ряду апартаментам. Дальше был тупик — коридор упирался в глухую стену, оштукатуренную «под шубу».

Генерал непроизвольно сглотнул. Пацан с третьего контрольного пункта просил их держаться середины коридора, полковник же легкомысленно подошел почти вплотную к решетке (эти апартаменты были оснащены не сеткой, а толстенной, самой что ни на есть решеткой), достал из нагрудного кармана миниатюрный пульт дистанционного управления с двумя кнопками и большим пальцем нажал правую. В апартаментах вспыхнул неяркий, какой-то пыльный свет, а полковник, убрав пульт, положил ладони на поперечный прут решетки и тихо, даже несколько заискивающе позвал: