— Толик?.. А, Толик?.. Вставай. У нас гости.

Генерал, осторожно выглянув из-за его плеча, не без злорадства отметил, что и Громова прошиб пот. Ага, не все коту масленица!

Апартаменты номер тринадцать были примерно шесть на девять. Из интерьера — лишь скромная облупленная тумбочка, да покосившаяся полка с семью-восемью книжками на ней, да узкая койка под полкой, да обшарпанный умывальник за койкой.

На койке, лицом к стене и тылом к гостям, лежал худощавый человек; даже до середины коридора, которую наученный горьким опытом товарищ Семен не покидал, доносилось ровное, здоровое посапывание.

«Спит, умница... — подумал полковник. — Или все же притворяется?»

«Притворяется, мерзавец... — подумал генерал. — Или действительно спит?»

Шалея от собственного безрассудства, он беззвучно достал из кобуры пистолет, с мягким щелчком дослал патрон и навел ствол на прапорщика Хутчиша — хотел посмотреть, как тот отреагирует. Ну, просто любопытно стало.

Человек не пошевелился, даже спокойное дыхание с ритма не сбилось.

— Зря вы так, — укоризненно-обеспокоенно прошептал полковник, обернувшись к гостю. — Пожалуйста, спрячьте пистолет. А если он, не дай Бог, проснется? Тогда не знаю даже, как мы отсюда...

— Товарищ полковник... — зверея, но почему-то тоже шепотом сказал товарищ Семен.

Оружие, однако, сунул в кобуру и яростно-брезгливо затолкал поглубже, будто пытался раздавить уродливую гусеницу. После знакомства — к счастью, шапочного — с подопечными Громова он был совершенно выбит из колеи. Однако появление перед генеральскими очами простого прапорщика, который самым наглым образом дрыхнет и, следовательно, отлынивает от службы, вернуло его к реальности. Напомнило о том, кто он такой и зачем он здесь.

— Так что же, мы будем стоять тут и ждать, пока ваш друг соизволит обратить на нас внимание?!.