— Вы прибыли сюда на том же пароходе, что и моя жена? Где вы были?

— В деревне. Я собственно, Слик… Артур, не хотел приезжать, но Америка мне осточертела.

— Могли бы написать. Мы бы приготовили для вас самую лучшую комнату и пригласили бы оркестр для встречи на вокзале.

В вежливой иронии Эль Слико ощущалась угроза.

— Вы ведь знакомы с мисс Питт? В Торонто вы попытались произвести на нее впечатление. Вы ведь отчаянный ловелас.

Уиплоу смутился и ничего не ответил.

— Вы нас извините? — обратился к Пенелопе Дорбан.

Она кивнула, почувствовав, что ее присутствие становится излишним. После того, как они ушли в дом, Пенелопа попыталась обдумать то, что здесь произошло. «Если Уиплоу не станет молчать», — повторила она про себя слова, сказанные Цинтией спросонок. О чем ему следовало молчать? Не скрывает ли Артур какое-то преступление? Это было маловероятно. Он был известен всем в деревне и полицейские, появляющиеся там время от времени, всегда были с ним очень любезны. Со стороны Дорбана не было никаких попыток спрятаться…

Пенелопа подосадовала на себя за беспомощные предположения. Посещение Уиплоу могло объясняться весьма просто, и ни к чему было представлять за всем этим какое-нибудь преступление. Как легко попасть в неудобное положение из-за чего-нибудь, не подлежащего огласке!

Со вздохом Пенелопа поднялась со своей скамьи. На горизонте она увидела очертания корабля и приостановилась. Рядом раздался шорох. Перед ней вырос садовник — единственный англичанин из всего штата слуг.

— Доброе утро, мисс. Рассматриваете «Полианту»?

— Вы имеете в виду тот корабль? Вы его знаете?

— Да. Вчера опять вошел в эти воды. Поговаривают, что судно принадлежит какому-то французу. Оно запасалось продуктами поблизости от Дортмура.

— Это пассажирский пароход?

Садовник хмыкнул.

— Это яхта.

— Вот оно что! Мне казалось, что для яхты «Полианта» слишком велика.