Вашингтон

Двое агентов в штатском надели на Рэя Бриджеса наручники и прикрыли сверху его серым пиджаком. Один из офицеров наклонил его голову и слегка подтолкнул в салон машины с непроницаемыми стеклами.

— Парни, вы не забыли надеть мне мешок на голову?

— Будешь борзеть, мы вспомним о камне на ноги. Сиди и помалкивай.

Бриджес давно перестал озираться по сторонам. Сопряженная с риском роль двойного агента приносила ему немало проблем, однако удовлетворение от такой работы паровым утюгом заглаживало житейские трудности.

Он уже забыл, какого цвета мантия у судьи, какого цвета робу он носил в тюрьме. Живо откликаясь на звонок куратора, он вышел из своей квартиры и угодил в лапы оперативников.

Машина неслась в сторону аэропорта имени Даллеса, окруженного невысокими лесистыми холмами и роскошными полянами. Она без задержек проехала охраняемый пост и зашуршала колесами по серому пыльному бетону. Водитель остановился впритирку к трапу. Офицер наполовину удовлетворил просьбу Бриджеса, убрав пиджак с его закованных рук и набросив его на голову «белого резидента».

Тем не менее Бриджес сумел определить не только тип самолета. Он ужаснулся, прочитав бортовой номер «Боинга-757» — N31ЗР. Этот самолет, единственный в своем роде, сам являлся летающим острогом и входил в состав тюрем временного содержания заключенных.

— Осторожно — ступеньки, — командовал оперативник, поддерживая клиента под руку. — Стоп — площадка. Вперед, налево, прямо, стой.

Бриджес снова увидел свет, уже сидя в кресле в седьмом ряду «Боинга». Он поднял руки и выразительно посмотрел на сопровождающего:

— Теперь-то я точно не сбегу.

— Теперь-то ты точно не сбежишь, — в тон Рэю отозвался тот. Он снял с него «браслеты» и продолжил: — Ты не сбежишь и оттуда, где у тебя будет очень много воли и очень много простора.