Потом Ташкент глубоким тылом во время войны был. Именно там, в столице Узбекистана, находились лучшие научные и творческие кадры страны, которых даже при «вожде всех времен и народов» берегли как зеницу ока. Поэтому и педагоги в вузах там были из лучших университетов и институтов Москвы и Питера. А уж они за эти годы подготовить сумели себе достойную замену. Один иняз ташкентский чего стоил, не хуже им. Мориса Тореза, почитай, только возможностей, само собой, поменьше в плане студенческих стажировок, преподавательских командировок и, естественно, направлений на работу. Тут, как ни крути, как ни верти, а столица — это столица. А там, хоть и республиканская столица, но сравнения даже не могло быть, потому что не могло быть никогда. А вот что касается педагогов, тут можно и поспорить. Достаточно сказать, что, например, завкафедрой немецкого языка там была некая Надежда Васильевна Беккер, которая обучала, по слухам, самого родного дядю царя Николая Второго, который в Туркестане в изгнании находился чуть ли не до своей смерти, где-то почти в двадцатом году. Вот такие дела.

Да еще сам факт, что в Москву я приехала из бывшей союзной республики, свидетельствует о том, что проблемы независимых нынешних государств, образовавшихся вместо них, мне, как и всем моим землякам-ташкентцам, ныне живущим в столице, совсем не чужды. И Украина в этом плане исключения для нас не составляет. В первые годы после развала Союза мы все, кстати, мечтали и ждали с нетерпением, что вот-вот СССР восстановится. Что по-другому и быть не может и не должно. Что, в конце концов, придет на политический небосклон яркая личность типа долговязого французского генерала Шарля де Голля и объединит всех нас если не мудрым словом, то уж, на худой конец, огнем и мечом. Но время шло, а на политическом небосклоне такая личность все не появлялась и не появлялась. А теперь я думаю, что не появится никогда. А может, в нынешних условиях такие люди и не нужны. Да и объединяться уже давно никто не хочет.