Я, например, знаю одну ташкентскую семью, которая сразу же после распада советской империи укатила по еврейской линии в небольшой городок под Мюнхен. Причем их главным козырем был почти девяностолетний дед-фронтовик, заслуженный ветеран, инвалид войны, почти слепой к этому времени. Так вот он даже не знал до конца дней своих, что находится в Германии, и непременно, чуть не каждый день, нес, что называется, по кочкам проклятых фашистов, из-за которых он под Смоленском потерял ногу. А его бесчисленные родные — дети, внуки и правнуки, жившие на его достойную военную пенсию, упорно хранили молчание, повторяя при этом: «Очень хорошо, что ранило не голову, а то бы нам всем плохо было».
Олег внимательно слушал, удивляясь тем совпадениям, в частности, связанным с ташкентскими знакомыми Ольги, о которых он даже предположить не мог раньше.
— А знаешь, Неля, что я тебе хотел сказать? Как-то не так давно, как ты можешь подумать, но где-то еще до горбачевской перестройки, я несколько раз ездил в твой любимый Ташкент в командировки. Меня тогда очень судьба иконы одной интересовала, а следы ее вели как раз в Узбекистан. Так вот тогда-то я и узнал о Великом князе Николае Константиновиче Романове — дяде царя Николая Второго, о котором ты сейчас вспомнила. Будет время, подробней поговорим об этом. Уверен, что ты об этом знаешь не меньше других, а скорей всего гораздо больше.