Она с удовольствием чокнулась с Олегом граненым лафитничком и разом махнула горилку, приступая немедленно ко второму блюду, давно ждущему на огромной темно-красной тарелке. В этот момент из невидимых глазу динамиков «Тараса Бульбы» не очень громко, не навязчиво, как часто бывает в заведениях подобного типа, однако почему-то прямо с бойкого припева, полилась задорная хохлацкая песня, исполняемая скорей всего хором под руководством Надежды Бабкиной:
Разговор у Олега с Нелей шел далеко не в том ключе, как он задумал. С другой стороны, он решил, что, может, и не надо так резко ее отталкивать, как он замыслил, собираясь посидеть с ней в корчме. «Несчастная, по сути, женщина, — подумал Олег, — которая не знает даже, чем себя занять, и вовсе не претендующая ни на мою руку, ни на сердце, а просто нашедшая во мне неожиданного и приятного ей собеседника. Вот и все. Что из этого трагедию делать? Так многие живут в этом возрасте. Ей, видно, кроме матери, и поговорить не с кем».
Поэтому, подумав еще немного, он окончательно решил: «В конце концов будь что будет. Она же не навязывается, а просто предлагает свою дружбу. Может, это совсем и неплохо. Хотя, кто знает, верит ли кто-нибудь на самом деле в дружбу между мужчиной и женщиной?»
Олег налил еще по одному лафитничку горилки, задумав произнести какой-нибудь душещипательный, сентиментальный тост, который бы явно понравился Неле. Однако вновь загремевший, только с большей силой, припев искрометной народной песни не дал ему до конца сформулировать то, что намеревался сказать.
бойко заспевали гарни хлопцы, которые в его воображении явно походили на пареньков, встречавших посетителей у входа в корчму приветствием: «Будь ласка!»