– Пойдем поглядим на этот ресторанчик вплотную, – говорю я Элен.

Она ничего не имеет против, и мы выходим из дома. От улицы Пти-Шамп до улицы Гранж-Бательер не так далеко. Мы преодолеваем эту дистанцию пешком, поскольку парижская весна – самая прекрасная на всей земле – отлично подходит для такой разминки. Многие оглядываются на пару, которую мы составляем. Я надеюсь, что объектом является Элен, и только Элен, хотя в первые погожие дни, да еще вот в этом уголке, никогда и ни в чем нельзя быть уверенным.

Ресторан, о котором идет речь, действительно стоит на том месте, о котором говорил Омер Гольди: улица Гранж-Бательер, между предместьем Монмартр и проездом Жоффруа. Заведение называется "Международная концессия", над большим тентом между вторым и третьим этажом вертикально висит красная с золотом вывеска, покрытая иероглифами, сделанная не то из бумаги, имитирующей ткань, не то из ткани, имитирующей бумагу.

Ресторан как ресторан, только с той разницей, что он китайский, очень чистый, в меру роскошный, с оригинальной витриной, где неизвестные под нашим небом растения окружают аквариум, в мутной воде которого плавают экзотические рыбки.

Возле двери вывешено меню в медной рамке, блестящей как золото. Я подхожу ближе и читаю, что хозяина заведения действительно зовут Чанг Пу.

Пока это все. Мы вернемся вечером, чтобы отведать ласточкиных гнезд. Сегодня или никогда.

Вечером мы прибываем на место.

Смакуя курицу с миндалем, проращенные бобы сои, особый соус и другие необычные блюда, я наблюдаю за тем, что происходит вокруг. В китайских ресторанах всегда найдется над чем посмеяться. Я хочу сказать о тех придурках белой расы, которые ради экзотики упорно пытаются есть палочками, не зная как ими пользоваться. Они расшвыривают рис направо и налево, видимо, не замечая этого.