– А сейчас?

– Не верю по-прежнему. Но я вынужден допустить, что русские могут быть замешаны в этом деле. А потом эта блондинка, которую я видел в шкафу... Быть может, тоже русская?

– Судя по цвету ее волос?

– Да. А почему бы и нет?

– Правда, почему бы и нет?

– Как бы там ни было, я не понимаю, почему Чанг Пу сам печатает эти розовые карточки... Заведение, которого они касаются, уже давно не существует.

– А может, он сумасшедший?

– Он произвел на вас такое впечатление?

– По правде говоря, нет. Но...

– Здесь нет "но", и Чанг Пу не чокнутый. Он...

Тут я хмурю брови:

– Мне пришла в голову мысль. А что, если этот китаец занимается шантажом? Или собирается им заняться?

– Как так?

– А вы не находите, все-таки это странное занятие – печатать такие вот карточки? Ничего необычного не было бы в том, что это дело задумано с целью напомнить кому-нибудь славное старое время...

– Точнее, какой-нибудь даме, которую он знавал в Шанхае в то время, когда она посещала "Таверну Брюло", и которую он опять отыскал в Париже?

– Да. Я не вижу другого объяснения в деле изготовления этих рекламных карточек. А вы, Элен?

– Сейчас, когда вы это сказали, я тоже. Но при чем тут Гольди? Значит ли это, что, будучи в курсе каких-то дел, он тоже хотел бы выйти на эту русскую... если она существует на самом деле?

– Русская существует, не сомневайтесь. Так же, как и кое-что другое, что еще более вероятно.

– Что именно?

– Ничего не знаю. Возможно, мне мозги туманит профессия Гольди, но это сильнее меня: я никак не могу перестать думать о бриллиантах. Да, кстати, насчет Гольди... вы получили деньги?

– Сто двадцать тысяч франков, которые он был нам должен?

– Да.

– Нет. Но еще никто никуда не опоздал.

– Возможно, но лучше решить этот вопрос прямо сейчас...