– Конечно. Во всяком случае, могу сказать, что в моем присутствии он никого не убил ни на Больших Бульварах, ни в магазине бюстгальтеров. Но он китаец, а у китайцев, возможно, есть какие-нибудь штуки, чтобы шлепнуть на расстоянии.

– Нет. Это белые нажимают на кнопку, а за тысячи километров какой-нибудь мандарин схлопочет по башке. Ладно, оставим легенды и вернемся к более земным делам. Расскажите-ка вы мне, что делал Чанг Пу с того момента, как вы начали ходить по его пятам?

– Он прогуливался. А погуляв, он зашел в шикарный магазин женского белья на бульваре Османн, почти на углу улицы Пелетье. Может быть, чтобы снять там мерку корсетного пояса. У этой Наташи в витрине выставлены такие пояса, что слюнки потекут.

– У этой... как вы сказали?

Мой голос несколько изменился.

– А-а! – ухмыльнулся Заваттер. – Это на вас тоже действует, да? Всего лишь при упоминании...

– Белье всегда на меня производит впечатление. Я обожаю зарываться в нейлон.

– А если бы вы еще все это увидели! Вы бы дошли до точки!

– И дойду, если вы мне не скажете, кто эта Наташа.

– О! Старина, да я даже не знаю, существует ли она. Это – название магазина. Может быть, это ничего и не значит. Вы же мне рассказывали однажды об одном бородаче, который написал книгу под заголовком "Являюсь ли я фатальной женщиной? " Эта Наташа, возможно, тоже какой-нибудь бородач.

– Я разузнаю об этом.

– Ах, вот вы какой! Я знал, что вы развратник, но не до такой степени. Ладно, вернемся к нашему китайцу... Что я должен с ним делать?

– Как вы говорите, сейчас он будет занят в своем ресторане. Можете быть свободны до завтрашнего утра.

– О'кей.

Мы кладем трубки.

– Наташа, – говорю я. – Элен, вы слышали? Наташа! Чанг Пу нанес визит Наташе. Наташа ведь русское имя, да или нет?

Элен пожимает плечами:

– В моей жизни, – говорит она сентенциозно, – я знавала одну Наташу и двух Людмил. Все трое были родом из Сент-Оэна, и их звали соответственно, согласно гражданской записи: Мари, Сюзанна и Мадлен.