Спустя некоторое время караван остался за кормой, а «Джайран» все несся и несся, то и дело подымая каскады брызг, разрывая своим могучим телом встречную волну.

«Через два часа такого хода будем на месте», – подумал Виктор, поставив между ног свой «АК-74» и обхватив руками тонкий автоматный ствол.

Теперь сквозь стекло иллюминатора он видел только бескрайнее, могучее и безжалостное Баренцево море. Суровый и одновременно прекрасный край, куда на два года судьба забросила парнишку из Подмосковья.

Через час с четвертью десантный корабль заметно снизил скорость, нетрудно было догадаться, что приближались к берегу, теперь штурманы старались выйти ювелирно в район высадки.

Виктор почувствовал, как учащенно забилось сердце, ладони стали влажным. Так всегда было перед любым серьезным делом.

«Джайран» неожиданно снова набрал скорость, потом, развернувшись, понесся в обратную сторону.

– Что такое? – спросил Артем Кудрин, командир взвода, ни к кому конкретно не обращаясь. По десантному отсеку пронесся ропот, но его тут же оборвал окрик ротного.

– Тихо! – гаркнул Воскресенский и добавил уже нормальным голосом: – Получен приказ срочно возвращаться на базу. – После чего исчез в капитанской рубке.

То, что произошло что-то сверхсерьезное, было ясно не одному Савченко. Команда «Джайрана» выжимала из двигателей все возможное. Вскоре они снова нагнали караван, десантные суда так же поспешно возвращались на базу, а отсутствие кораблей прикрытия подтверждало единственно верную мысль – учения закончились, так, собственно говоря, и не начавшись.

Через три часа после того, как последний БДК причалил к пирсу, весь личный состав Кингисеппской бригады морской пехоты выстроился на плацу, тут же находилось и все командование.