жет экономист. Но в том-то и вся штука, что не так много альтернатив-
ных занятий, и люди часто мирятся с непреодолимым, по их мнению, злом. В описанном примере качество контента – это так называемый
11 См., например: Frey B. State Support and Creativity in the Art: Some New Considerations // Journal of Cultural Economics, Vol. 23(1–2), 1999. P. 71–85.
12 Нечто подобное имеет место в академической среде, что создает ряд проблем.
13 Участники обмена могли бы, наверное, выделить из своих рядов экспертов для
оценки содержания текстов, но тогда пришлось бы снабдить их детальными ин-
струкциями о том, на что следует обращать внимание. Эти установки требовали
бы постоянной корректировки; кроме того, эксперты столкнулись бы с пробле-
мой увеличения объема работы.
20
ВВЕДЕНИЕ
внешний эффект, т. е. эффект, который не учитывается в системе обме-
на (или в контракте), несмотря на его важность. Из-за того что деньги
отражают в культуре далеко не все, многое автоматически попадает в
разряд внешних эффектов. Например, качество культурного продукта, проблема обеспечения которого – центральный вопрос данной книги.
В арсенале институциональной экономики имеются инструменты
для работы с внешними эффектами (в том числе с разного рода неуч-
тенными информационными издержками). По крайней мере, эта наука
признает их существование, может указать на них в конкретной ситуа-
ции и в ряде случаев даже измерить, хотя последнее чаще невозможно.
Это делает данную дисциплину важнейшим донором для «Экономики
символического обмена». Именно из институциональной экономики, наряду с теорией игр, психологией, антропологией и теорией искусст-
ва, заимствована львиная доля терминологического аппарата книги14.
Конструктивное всестороннеe обсуждение проблематики культуры
представляется невозможным без перевода на язык институциональной