- Если вопрос заключался только в этом, вы могли сказать мне.

- Нет, Пьер. Я никогда не приму от вас такой услуги.

- Именно такой?

- Никакой... Впрочем, не знаю... Она, может быть, готова сказать еще что-то, но в этот момент появляется метрдотель.

- Я бы ни за что не подумала, что вы, не считаясь ни с чем, повезете меня в Женеву, потратив на это целый день, - доверчиво говорит она к концу обеда

- Неужто я вам кажусь таким эгоистом?

- Нет. Просто я считала вас человеком замкнутым.

- А вы действительно очень общительны или только так кажется?

- Что вы имеете в виду?

- Ничего сексуального.

- Если ничего сексуального, то должна вам сказать, что я действительно очень общительна.

Что правда, то правда. Мне удалось в этом убедиться. А если меня продолжают мучить некоторые сомнения по части этого, то они скоро рассеются. Потому что уже на третий вечер, когда я вхожу в свою темную спальню и заглядываю в щелку, образуемую шторами, освещенный прямоугольник окна виллы Горанова предложил мне довольно интимную картинку: устроившись на своих обычных местах, Горанов и Пенев поглощены игрой в карты. Только на сей раз к ним присоединился еще один партнер - милая и очень общительная Розмари Дюмон.

Глава третья

Субботний полдень. Вытянувшись в кресле, я рассеянно думаю о том, как приятно контрастируют тепло электрического радиатора и весенние цвета зеленого холла с крупными хлопьями мокрого снега, падающими за окном. К сожалению, уютная атмосфера слегка нарушена зимним пейзажем внушительных размеров, украсившим стену холла стараниями Розмари. Пейзаж тоже зеленоватых тонов, только при виде этой зелени тебя начинает бить озноб

- От этого вашего пейзажа мне становится холодно.

- Это пейзаж Моне, а не мой, - уточняет Розмари, раскладывая пасьянс.

- Какая разница? Когда я гляжу на него, мне становится холодно.