- Но, как бы вам объяснить, Пьер, картина предназначена не для обогрева комнаты.

- Понимаю. И все-таки на этот пейзаж было бы более приятно смотреть в пору летнего зноя.

- Вы рассуждаете на редкость примитивно требуете от искусства того, в чем вам отказывает жизнь, - произносит Розмари, подняв глаза от карт.

- Лично я ничего не требую. Тем не менее мне кажется, что картина, раз уж вы вешаете ее у себя дома, должна чему-то соответствовать. Какому-то вашему настроению.

- Эта картина как раз соответствует. Соответствует вам, - говорит Розмари. И, заметив мое недоумение, добавляет: - В самом деле, посмотрите на себя, чем вы отличаетесь от этого пейзажа: холодный, хмурый, как пасмурный зимний день.

- Очень мило с вашей стороны, что вы догадались повесить мой портрет.

- А если бы вы решили украсить комнату каким либо пейзажем, который бы напоминал обо мне, что бы вы повесили? - спрашивает Розмари.

- Во всяком случае, ни пейзажа, ни какой-либо другой картины я бы вешать не стал. Все это слишком мертво для вас. Я бы положил на виду какой-нибудь камень, чье утро изумрудное, полдень золотистый, послеполуденное время голубое, а вечер цикламеновый.

- Такого камня не существует.

- Возможно. Вам лучше знать. Я полагаю, природа драгоценных камней вам знакома не меньше, чем импрессионисты.

- И неудивительно. Ведь и в том и в другом случае это природа переменчивой красоты, - отвечает она, глазом не моргнув.

- Неужто в университете вы и камни изучаете? - продолжаю я нахально.

- Камни я изучала у одного приятеля моего отца. Он владелец предприятия по шлифовке камней, - все так же непринужденно объясняет Розмари. - И совсем не с научной целью, а только потому, что от них просто глаз не оторвать.

- Но чем Же они вас привлекают? Красотой или дороговизной?

- А чем вас привлекает жареный цыпленок? Тем, что у него приятный вкус, или своей питательностью?