По дороге я размышляла над интересной закономерностью: с каждым годом зубные пасты становятся все лучше, а зубы – все хуже. Как такое может быть?

   Стоматологическая клиника была платной, однако в ней царил дух государственного медицинского учреждения. Перед окошком администратора выстроилась очередь, и двигалась она в час по чайной ложке. Наконец очередь дошла до меня.

   – Чего вам, женщина? – сурово поинтересовалась администраторша, дама преклонных лет в белой шапочке.

   Слово резануло по уху – «женщина»! А ведь меня уже давно так называют, просто я не обращаю внимания.

   – Можно попасть к врачу? Мне надо сделать пломбу.

   – Есть талоны на следующую неделю, – сухо ответила дама.

   – Мне бы прямо сейчас, у меня острая боль, – принялась упрашивать я, для убедительности схватившись за щеку рукой.

   Администраторша нахмурилась, словно я попросила ее сделать что-то неприличное.

   – Принимайте анальгин, – посоветовала она, – несколько дней можно потерпеть.

   Это какой-то бред. Клиника сдирает за пломбу 70 долларов, и при этом я должна терпеть неделю.

   – Я терплю уже месяц, никакое обезболивающее не помогает, – соврала я. – Пожалуйста, посмотрите, может быть, у кого-нибудь из врачей есть «окошко»?

   Дама принялась медленно листать журнал учета. Наконец она выдала:

   – Пятый кабинет, врач Нечипоренко, на десять часов.

   Я посмотрела на часы: было три минуты одиннадцатого.

   Поблагодарив даму, я бросилась искать пятый кабинет.

   Врач Нечипоренко оказался грузным дядькой лет сорока, с бородой, лысиной и брюшком.

   – Ну-с, что у нас случилось? – добродушно поинтересовался он.

   – Вот тут, слева вверху, болит от холодного и горячего.