Я раскрыла рот, и в это время его позвала медсестра:

   – Никита Петрович, вас к телефону.

   Хм, Никита Нечипоренко. Я вспомнила, что со мной в одном классе учился мальчик, которого так звали. Если честно, сейчас я смутно помню, как он выглядел, мы вращались в разных компаниях.

   Я вгляделась в эскулапа. Непохоже, чтобы он был моим ровесником, я значительно моложе! Но уточнить все-таки не помешает. Когда стоматолог приблизился к креслу, я поинтересовалась:

   – Скажите, вы в какой школе учились?

   Мужчина оторопел, но назвал номер. Точно, это моя школа!

   – Значит, вы были в моем классе! – радостно сообщила я.

   Никита пристально на меня уставился, а затем спросил:

   – Правда? А какой предмет вы преподавали?

Убил! Теперь мое настроение окончательно испорчено. Не помогло даже то, что Никита, узнав правду и пытаясь загладить свою бестактность, поставил мне дорогую пломбу, затвердевающую на свету, а деньги взял как за обычную.

   Да, Зойка все-таки права, надо действовать, причем решительно. Если уж бывший одноклассник принял меня за свою учительницу, значит, дело плохо.

   По дороге на работу вместо обычных пирожков я купила два яблока. Ощущения были странными: как будто я – шпион в чужой стране и мне надо прикинуться тем, кем я совсем не являюсь. Я даже осторожно огляделась, нет ли за мной слежки.

   Едва я устроилась за рабочим столом, как редактор Лена достала две калорийные булочки и протянула одну мне:

   – Люсь, будешь? С изюмом.

   Я плотоядно посмотрела на булку, но соврала:

   – Что-то не хочется.

   Еще через час Лена распечатала плитку шоколада:

   – Угощайся!

   Я опять не дрогнула:

   – Спасибо, может быть, потом.

   Проголодавшись, я вытащила яблоки и скорбно на них уставилась. Эх, сейчас бы кусочек фруктового торта со сливками! Или на худой конец тарелочку оливье навернуть, с ветчиной и майонезом.