Коль слово жаром Истины горит, Оно и камень в воду превратит. Но если слово — правды лишено, Для перлов нитью станет ли оно? А если нить надежна и прочна, Без жемчуга какая ей цена? И дни прошли после беседы с ним. И счастье стало вожаком моим. Вновь навестил я пира моего И вижу рукопись в руках его. Он оказал мне честь, велел мне сесть, Дал мне свой «Дар», как радостную весть. Сказал: «Возьми, за трудность не сочти, Сначала до конца мой труд прочти!» А я — я душу сам ему принес, Взял в руки «Дар», не отирая слез. «Дар чистых сердцем» — тут же прочитал, Как будто чистый жемчуг подбирал. То — третий был дастан; хоть меньше в нем Стихов, но больше пользы мы найдем. В нем скрыто содержанье первых двух, Но есть в нем все, чтоб радовался дух. И, потрясенный, сердце я раскрыл, Его творенье в сердце поместил. И, завершив прочтенье песни сей, Желанье ощутил в душе своей, Желанье вслед великим трем идти — Хоть шага три пройти по их пути. Решил: писали на фарси они, А ты на тюркском языке начни! Хоть на фарси их подвиг был велик, Но пусть и тюркский славится язык. Пусть первым двум хвалой века гремят, Но тюрки и меня благословят. Коль сути первых двух мне свет открыт, То будет третий мне и вождь и щит. Когда я к цели бодро устремлюсь,