— В чем дело? — спросила я, ухватив Дашку за край платья.

Молодой человек даже не сбросил скорости. А у самого выхода процедил:

— Откройте дверь.

— А вы кто такой?

— А вы кто такая?

Дарья, до этого больше напоминавшая мешок с картошкой, неожиданно приподняла голову.

— Это — наш главный… А это…

Выпитый “коктейль” оказался сильнее: так и не договорив, очаровательная пьянчужка закрыла глаза и отрубилась.

— А это ее подруга из Питера, — закончила за Дарью я и улыбнулась главному.

— Что-то припоминаю. Открывайте дверь, подруга из Питера.

Вдвоем мы выволокли бесчувственную тушку на улицу и погрузили ее в такую же белобрысую, как и он сам, тачку Главного.

— Нам к проспекту Мира…

— Знаю, — процедил Главный и в лучших московских традициях сорвал машину с места.

Теперь, во всяком случае, мне стало понятно происхождение мужских парфюмов в ванной и мужских комнатных тапок в прихожей.

Некоторое время мы ехали молча.

— Дарья говорила мне о вас, — первым нарушил молчание он.

— Мы учились вместе. Я тоже закончила журфак. — Кто знает, может быть, это он и есть — мой единственный шанс, о котором говорила Дашка.

— Это не имеет значения.

Ничего не поделаешь: первый же выстрел оказался холостым.

— Но статью все же напишите, — тотчас исправился главный. — А там посмотрим.

— Об Аглае Канунниковой?

— Да о чем угодно.

Ай да Дарья! Похоже, она уже провела подготовительную работу. Милая, заботливая, замечательная моя подруга! Ангел с крыльями, а не человек! От неожиданно открывшейся перспективы у меня даже закружилась голова.

— Может быть, вы в курсе… Почему она так ненавидит Канунникову?

— А вы сами не догадываетесь? Дарья тоже пыталась писать книги. Но у нее ничего не получилось. Журналистика — совсем другое дело…

Вот оно что! Вот он — корень всему: самая банальная профессиональная зависть.