Алексей промолчал, ожидая продолжения.

Кретов вновь окинул его тяжелым взглядом, пожевал нижнюю губу точно так же, как это проделывала Анфиса, и это было пока единственным сходством между отцом и дочерью, но в равной степени и с той теткой, на которую Алексей загадал желание. Общего с Никодимом Кретовым у них было немного - всего лишь курносый нос да рыжеватые волосы. А вот глазки у купца были и вовсе крошечные, вдобавок скрывались под толстыми, в три складки, веками. Что же касается остальной родни на портретах, то глаза у них были большими и слегка выпуклыми, как у бесстыжей дочери Никодима Корнеевича.

- Когда Тартищев венчается? - неожиданно спросил Кретов.

- В октябре, - удивленно посмотрел на него Алексей.

Кретов крякнул и пристукнул кулаком по столешнице.

- Обскакал меня здесь Федор Михайлович, ох обскакал! Такую кралю себе отхватил!

- А что же вам помешало ее отхватить? - весьма вежливо справился Алексей.

- Не твово ума дело! - рассердился Кретов и сжал руку в кулак, отчего костяшки пальцев побелели. - Шибко зелен еще, чтоб подобные вопросы задавать! Я, может, год вокруг Анастасии Васильевны ходил, все примеривался, с какого бока подступиться, а он раз, без всяких церемоний...

И смотри-ка, даже венчаться надумали!

- Вы этот вопрос хотели с Федором Михайловичем обсудить? - продолжал добираться до сути Алексей.

- Нет, не этот! - рявкнул Кретов и недовольно насупился. - Пришлют сосунков, никакого у них уважения к старшим. Так и прут напролом, так и лезут с вопросами!

- Никодим Корнеевич, я убедительно вас прошу изложить свой вопрос, подчеркнуто сухо произнес Алексей, - я хотя и сосунок, но поблажек по службе не имею. Федор Михайлович отвел на мой визит не более двух часов. Поверьте, у нас слишком много работы, чтобы позволить себе распоряжаться служебным временем по собственному усмотрению.