Алексей в свою очередь окинул ее хмурым взглядом, одновременно соображая, как поступить в этом случае. Ни Тартищев, ни Вавилов не предупредили его, что в доме купца Кретова его встретит подобная барышня.

— Чингачгук — Большой Змей, — неожиданно для себя брякнул Алексей.

— Совершенно дурацкое имя, — протянула задумчиво девица. Она достала из-за края рукава изящный платочек, вцепилась в него зубами и, слегка склонив голову, окинула Алексея долгим и непонятным взглядом. Затем, недовольно рванув платок зубами, скомкала его в руке, тяжело вздохнула и медленно ее опустила, а затем столь же медленно, словно театральный занавес, подняла свои по-коровьи длинные ресницы. Хорошо отработанный, как выяснилось позже, прием.

Наверняка расчет был на то, что Алексей свалится к ее ногам, исходя слюной от восторга.

— Вы случайно не актер? — спросила она без всякого интереса, увидев, что Алексей на пол не свалился и слюдой не исходит.

— Случайно нет, — ответил он недружелюбно. — Я — из полиции;

— Ага, — кивнула она головой, — все шутите?

— Конечно, — ответил ей в тон Алексей и спросил:

— Что вы хотите?

— Я? — туповато посмотрела на него девица.

— А разве здесь есть еще кто-то, кроме вас?

— Вы, — односложно ответила жеманница и капризно добавила:

— Вы — гадкий зануда, хотя и красавчик.

— Спасибо, — усмехнулся Алексей и, приложив руку к груди, склонил голову. — Мерси боку за комплимент.

— Коломенская верста. — Она ехидно улыбнулась и тоже склонила голову, одарив Алексея взглядом исподлобья. — Пожарная каланча.

Ей явно хотелось скандала, но Алексей промолчал, чем явно привел девицу в смятение. Она яростно фыркнула, смерила его ненавидящим взглядом и резко развернулась, чтобы уйти. Но не успел Алексей перевести дух, как барышня упала на него спиной и, если бы он не успел подхватить ее под мышки, непременно раскроила бы себе череп о латунную подставку для дров.